Блог

Есть такая философия: не смотри на плохое, не думай о плохом, не говори о плохом, не читай о плохом и плохое не войдёт в твою жизнь.

Вы сейчас скажете “фу”, но я стараюсь руководствоваться именно этим правилом. Однако плохое задевает подчас и меня – вдруг врубаешься в какую-нибудь премерзкую ситуацию и копаешься в ней, против воли даже копаешься.

Речь всё о том же Трушевском. Не столько о нём самом, сколько о тех, кто участвовал в обсуждениях по поводу в различных местах Сети.
Сегодня ночью я никак не могла уснуть, думая о прочитанном накануне. Настолько взяло за сердце, что слёзы навернулись на глаза. И появилась насущная необходимость выкрикнуть мысль.

Я мечтаю о смерти

Подруга выразилась чуть иначе, она сказала: “Я уже много лет хочу только одного: чтобы кто-нибудь из нас сдох, наконец, – или я, или они”.

Мы встречаемся иногда в кафешке, берём по стопочке крепчайшего ликёра “Старый рынок”, кофе, по пирожному. Попиваем маленькими глотками, курим, беседуем. Несколько лет назад после очередной такой встречи я на одном дыхании написала “Дурачок” и “Электричка” – коротенькие эссе по мотивам рассказов Маши о своей жизни.

Когда Маше было 7 лет, она провалилась в люк, наполненный водой, ушла в мутную воду с головой. Люк находился посреди двора и выглядел как обычная лужа. Девочка могла утонуть на раз, но выбралась. И пошла не домой, а к подружке, обсыхать. Родители так ничего и не узнали.

Когда Маше было 9 лет, мужчина заманил её в подвал, общупал всю, раздел и.. нет, не изнасиловал, но потыкал пальцем ей между ног, подрочил на голую девочку. И ушёл.
Маша помнит испытанный ужас до сих пор. И будет помнить всегда. Она никому не сказала ни слова.

Когда Маше было 12 лет, она упала, неудачно подвернув ногу. До дома кое-как доковыляла, в квартире не было никого: отец в командировке, мать на пару дней отравилась в гости к знакомым.
К вечеру ступня распухла как бревно и страшно болела. Всю ночь девочка не сомкнула глаз, а утром на одной ноге поскакала в больницу, благо обычная городская была неподалёку. Оказалось, перелом. Наложили гипс и Маша поскакала назад.
Через два дня вернулся отец. Первое, что он сказал: “Сама виновата, ходишь как дурища, под ноги не смотришь”.

Когда Маше исполнилось 19, она вышла замуж за первого, кто сделал ей предложение: убраться от родителей как можно дальше, большего ей было и не нужно. Уехала в другой город к мужу.
Тот любил выпить. А когда напивался, приходил домой и отрабатывал на жене удары. После случая, когда муж бегал за ней под двору с ножом, Маша, пересилив себя, решилась попроситься назад, к родителям. И вернулась к мужу. Деваться ей было некуда, так и жили.

Отец давно умер, Маша с мужем перебрались к матери, обитают трое в двухкомнатной квартире.
Всё, можно сказать, стабилизировалось.
Мать сидит целыми днями у телевизора эдаким божьим одуванчиком, муж почти не пьёт, а если и выпьет, то не буйствует как раньше, а, напротив, тих делается и незаметен. У мамы пенсия, муж работает и получает хорошую зарплату, Маша шьёт на дому и не задаром. То есть всё как бы в порядке: никто не пухнет от голода, компьютер недавно купили новый, стиральную машину-автомат в кухне поставили.
И вдруг: “Я мечтаю о смерти”.

— Каждый раз, когда мать идёт на прогулку, я начинаю мечтать о том, как забренчит мобильник и официальный голос спросит, кем я прихожусь владелице телефона, с которого со мной говорят: “Дочерью? Эээ.. понимаете, произошёл несчастный случай..”.
— Каждый раз, когда муж звонит с работы и говорит, что задержится, а я слышу по интонациям – он уже принял “на грудь”, я начинаю мечтать, как муж ввяжется в пьяную драку с таким же пьяным дебилом и его в этой драке пырнут ножом, а потом забренчит мобильник и официальный голос спросит…
— Каждый вечер, ложась спать, я мечтаю о том, что не проснусь.
— Я ненавижу себя за то, что сделала со своей жизнью.
— Я ненавижу их за то, что они сделали со мной.
— Я ненавижу людей, за то, что они делают друг с другом.
— Если бы моя ненависть могла убивать, на Земле не осталось бы ни одного человека.
— Хорошо, что у нас нет детей, я могла бы их прибить, столько во мне ненависти.
— Единственное существо, о котором я тоскую до сих пор, это моя Нора (собака), единственная место, где утихает мой гнев, это её могилка.
— Я моральный урод, понимаю, но ничего не могу с собой поделать: как только я узнаю, что неизлечимо больна и жить мне осталось чуть, или как только услышу в телефоне официальный голос, почувствую, что я самый счастливый на свете человек.

Дурасамавиновата

Желающие покричать: “Да она сама виновата! Кто ей мешал! Она могла пойти, сказать, написать, изменить, уехать, заехать, посадить, потребовать!” и тыды – пусть сразу идут нахуй. Да, и даже извиняться не стану.
Что могла, это ясно каждому идиоту.
Гораздо важнее понять другое: почему она НЕ СДЕЛАЛА всего этого?

Что надо было вбить в голову маленькому человечку, чтобы у него и мысли не возникло бежать со своей бедой к папе с мамой?

Почему девочке, рыдающей от боли в ноге, раз уж дома нет телефона, не пришло в голову обратиться за помощью к соседям?

Почему никто из прохожих не предложил свою поддержку девчонке, когда она прыгала к больнице с болтающейся распухшей синей ножкой? Вы вообще когда-нибудь пробовали проскакать на одной ноге полкилометра по городу с его бордюрами, тротуарами и машинами?

При виде окровавленной женщины во дворе ни один человек не подумал набрать «02» – почему?
Самой Маше, кстати, тоже не пришла. То есть не то чтобы она думала об этом, но не осуществила. Слово “милиция”, вспоминает Маша, за несколько лет издевательств мужа над ней, ни разу не появилось перед её мысленным взором.

Может, потому и не пошла, не написала, не сказала, не сделала, что с детства знала: НИКТО. ТЕБЕ. НЕ. ПОМОЖЕТ. ПОТОМУ. ЧТО. ТЫ. ВСЕГДА. ВИНОВАТА. САМА, а?

И, что интересно, окружение Маши было – не алкоголики с наркоманами, не дворники, не кочегары и не плотники. Отец бухгалтер, мать библиотекарем, муж – инженер. А вот поди ж ты.

Полюбопытствую: люди, а вы замечаете, как часто выносите вердикт: “Сам виноват”?

- Упал – сам виноват, под ноги надо смотреть (а то, что дороги и тротуары представляют из себя ямы/провалы/торчащие железки, это нормально)..
- Попал под машину – сам виноват (а то, что водители у нас едут как хотят, где хотят и когда хотят, не глядя ни на светофор, ни на “зебру”, ни на тротуар, ни на что вообще, это нормально).
- Выгнали с работы – сам виноват (а то, что наши работодатели берут на работу и увольняют, нарушая все мыслимые и немыслимые законы о труде, это нормально).
- Тебя обхамили в магазине – сам виноват (а то, что наши бизнесмены открывают магазины с единственной целью – зашибить бабло по-быстрому, и что сервис для них – вещь третьестепенная, это нормально {вы почитайте-почитайте комментарии к статье «Интернет-магазин Sokol.ua — EPIC FAIL!»}).
И так далее, и так далее, и так далее.

Вам самим не остопиздело (пардон), что часто/всегда виноватым считается совсем не тот, кто действительно виноват???!!!

Дьявольская эстафета

По дороге на работу у тебя украли кошелёк → заместо работать, ты жалуешься коллегам на сволочную жизнь и сволочных людей → тебя вызывает начальник и даёт нахлобучку за отчёт, который ты в результате так и не закончил → выходя от начальника ты набрасываешься с ругательствами на уборщицу, разлившую под ноги воду → уборщица, возвращаясь домой, вызверяется на соседку, чей муж уже месяц месяц возится с ремонтом и всех заебал своей дрелью → соседка набрасывается на мужа с его “ёбаной дрелью” → муж даёт ремня сыну за взятую без спроса дрель, которую “я полдня искал!” → сын изо всех сил пинает кошку → кошка вцепляется когтями в лицо девчушки, приползшей “паигьять с кисой” → к девчушке подскакивает и шлёпает по попе мать: “Прекрати реветь сейчас же! Сколько раз я тебе говорила – не лезь к кошке!” и, конечно же, сакраментальное: “САМА ВИНОВАТА!”.

А началось всё, права nina_petrovna, задолго до рождения девчушки, вообще задолго до того, как состоялось зачание каждого из нас. Цепочка агрессии и насилия передаётся из поколения в поколение, “сам виноват” в нашей крови с детства, оно в наших мозгах угнездилось навечно, не вытравишь.

Так вот, все те, кто щерится на жертв изнасилования: “Сама виновата!”:
- это не звери даже, ибо в животном мире понятия Добра и Зла отсутствуют;
- это и не люди, ибо понятия Добра и Зла человеку ведомы;
- это нелюди, зависшие на пути от зверя к человеку: они слышали, что есть Добро и есть Зло, но не могут отличить одно от другого.

И вина за всех девушек с психологией жертвы, за всех маш, превратившихся в камень – на совести этих недочеловеков. И ТОЛЬКО на них.
Впрочем, о чём я.. совесть – это же для людей..

Просмотров: 905